Базарные бабы

 

Женечка Палехова

 

Базарные бабы

(заметки у прилавка с библейскими припевами)

 

зима 2001г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Действующие лица

 

 

Вашенка – реализатор товара. Лет 30. Милая, мягкая.

 

Гульнора – реализатор товара. Около 40 лет. Жесткая не только на ощупь.

 

Зара – кассандрсвующая цыганка. У нее трое детей – мальчик, мальчик и ...мальчик.

 

Земфирка – профессиональная попрошайка.

 

Алик – конкретный «барон» с весьма своеобразным отношением к людям.

 

Большой – «паттач». Ему уже 50. Он здоровый ростом и нездоровый видом.

 

Михей – мелкий «меняла». Вертлявый, какой-то невесомый.

 

Севка – мальчик «на выданье». Сладкий, глазастый.

 

Алла Сергеевна – женщина мужчины, который еще совсем недавно был богат.

 

 

Все остальные, мелькающие то тут, то там, в особых характеристиках не нуждаются.

 

 

Chorus’ы (с анг. Припев или Хор) представляют собой отдельно взятую единицу, именно отдельностью своею и отличающиеся от Хора древнегреческого театра.

 

 

Дело  происходит на вещевом рынке, расположенном вблизи Ипподрома, где «ранее бегали кони, чинно и бодро».

 

 

Жизнь бурлит и временами переливается через край.  По рынку перемещаются цыганки со своими оравами, торговки едой и не только, ну и менялы с покупателями.

 

 

Chorus 1

Книга пророка Исайи (глава 13)

 

Поднимите знамя на открытой горе, возвысьте голос; махните им рукою, чтобы шли в ворота властелинов. Я дал повеление избранным Моим, и призвал для совершения гнева Моего сильных Моих, торжествующих в величии Моем.

Большой шум на горах, как бы от многолюдного народа, мятежный шум царств и народов, собравшихся вместе: Господь Саваоф обозревает войско боевое.

Идут из отдаленной страны, от края неба, Господь и орудия гнева Его, чтобы сокру­шить всю землю. Рыдайте ибо день Господа близок, идет как разрушительная сила от Всемогущего.

Оттого руки у всех опустились, и сердце у каждого человека растаяло.

Ужаснулись, судороги и боли схватили их, мучатся, как рождающая, с изумлением смотрят друг на друга, лица у них разгорелись.

Вот приходит день Господа лютый, с гневом и пылающей яростию, чтобы сделать-землю пустыней и истребить с нее грешников ее.

Сделаю то, что люди будут дороже золота, и мужи дороже золота Офирского.

Для сего потрясу небо , и земля сдвинется с места своего от ярости Господа Саваофа, в день пылающего гнева Его.

Тогда каждый как серна преследуемая и как покинутые овцы, обратится к своему наро­ду, и каждый побежит в свою землю. Но кто попадется, будет пронзен, и кого схватят, тот падет от меча.

И младенцы их будут разбиты перед глазами их, и домы их будут разграблены и жены их обесчещены.

Вот, Я подниму против них Мидян, которые не ценят золота и не пристрастны к серебру. И Вавилон, краса царства, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра.

Не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем. Не раскинет Аравитя­нин шатра своего, и пастухи со стадами не будут отдыхать там.        

Шакалы будут выть в чертогах, гиены - в увеселительных домах.

 

 

- 1 -

Вы знаете, как выглядят базарные прилавки?

У одного из таких вот прилавков, за которым стоят две подруги Вашенка и Гульнора, останавливается  потенциальная покупательница? Чисто левая тётка.

 

Чисто левая. Окончательная сколько?

Вашенка. Две двести.        

Чисто левая. Я спрашиваю, не начальная, а окончательная - сколько?

Вашенка. А я отвечаю - две двести. Два в одном, понимаете? Начальная и окончательная – одно и то же.

Чисто левая. Какая умная! (уходит)

Вашенка (с сарказмом). А какая красивая! (вслед) Приходите еще. Спасибо за покупку.

Гульнора. А чего ты нервничаешь?

Вашенка. До сих пор привыкнуть не могу.

Гульнора. Это все твое высшее образование.

Вашенка. Смотри, она ведь еще совсем девочка. Я могла ее в школе учить.

Гульнора (с улыбкой). Ты думаешь ...

Вашенка. Да нет. Вполне возможно, что мои ученики такие же. Не в школе дело.

Гульнора. В семье?

Вашенка. В семье? Не думаю. У меня была ученица. Взрыв - эмоции, талант. И главное, очень искренняя девочка. А ходит мимо. Раньше здоровалась. Теперь что-то там то ли на

радио, то ли на телевидении делает. Передачу, что ли. И - мимо проходит. Или две передачи?

Гульнора. Вот видишь.

Вашенка. Вижу, вижу. Только понять не могу, что такого в том, что человек сменил одну

работу на другую.

Гульнора. Раз сменила, значит, перешла какую-то границу. В себе. Вот она, девочка эта, продает себя - свои мозги, но она не так смотрит на потребителя. Вернее, потреби­тель не так смотрит на нее, как на тебя, ипподромная женщина.

 

Подходит левая бабушка – торгует снедью и прочим.

 

Левая бабушка. Чай будете? Коньяк?

Вашенка. Коньяк давай. (к соседке) Давай?

Левая бабушка. С лимоном?       

Вашенка (мрачно шутит). С лимоном и с трубочкой.

Левая бабушка. Трубочки у меня вкусные. Одну - две?

Вашенка (переглянувшись с соседкой). Ну давай две свои вкусные трубочки.

           

 

-2-

Небольшая группа товарищей без национальности.

 

Земфирка (к проходящей мимо). Иди, красавица, погадаю. Не хочешь? Почему не хо­чешь? Знаешь все? А что ж ты знаешь? Может, знаешь, чем детей моих кормить, а? (вслед ушедшей) Гадалка хренова.

Зара (подходит, вслед ушедшей хреновой гадалке).  Нехорошо ей  будет.  

Земфирка.  Ей-то что? Вот мне будет, если не заработаю.

Зара. Ей.

Земфирка. Ой, уж не я ли так сделала?

Зара. Другая. Специально ходила.

Земфирка. Что сделала?

Зара. Будет что-то сегодня. Скоро.

Земфирка. Ты, так скоро или сегодня?

Зара. Вечером.

Земфирка. Ну, ты определись уже, когда. И потом, какая разница?

Зара.  Жалко её.

Земфирка. Ты хоть передо мной-то мультфильм не делай. Знаю, ты хорошо работаешь.

Никто тебе ничего не говорит. У тебя всегда работа идет. Все знают. Только, как? Не

пойму. Они такие недоверчивые. Брезгуют нас.

Зара. Потому что вон что на нас.

Земфирка. Это спецовочка.

Зара. Потому что воняет.

Земфирка. Кто бы говорил? Это от нас воняет. А тебе - хрен по деревне, что старший сказал.

Зара. Если ей неприятно дышать с тобой рядом, ты ей хоть три раза дворец наобещай, не будет гадаться.

Земфирка. Самая умная? Умнее Алика?

Зара. Ничего ни Алика. Соображаться надо.

Земфирка. На троих. Твои-то еще не пьют? Ой, а мои пьют.

Зара. Учиться им надо.

Земфирка. Вот заладила "надо, надо". А кто не учиться? Со мной постоянно они. Еще и чего-нибудь да выклянчат. Алик доволен.

Зара. Довольная морда Алик. А ты - дура.

Земфирка. Ну, ты это, рот прикрой. Никому не скажу.

Зара (тоскливо). Земфирка, не могу больше. У меня же дом есть.

Земфирка. Ага, дом! Где он, дом твой? В какой жопе?

Зара. Зачем в жопе? В Янгиюле. Там тихо.

Земфирка. Ага! И в магазинах тихо, только мыши и замки на дверях.

Зара. Зато школа.

Земфирка. Школа? А чему там учат? Все злые как собаки. А после? В армию? Все как один. А после армии? Сюда же и придут. Ты это, иди вон к Севке, он тебе расскажет если еще не снялся. Он тоже без дела не сидит.

Зара. Он деньги копит. Чтобы жить.

Земфирка. Он и так живет неплохо. Ты фотографии видела? Он вчера приносил.

Зара (она и в самом деле смахивает на Кассандру). Нет. Чтобы уйти. И жить.

Земфирка. Пусть копит. Лавы никогда не помешают. А уйти он не сможет. По-другому жить не сможет.

Зара. Почему?

Земфирка. А привык. Да и Алик его не отпустит.

Зара. Почему не отпустит?

Земфирка. Дура ты! Дура и есть. Кто же такой денежный станок отпустит?

Зара. Севке плохо. Не может он больше.

Земфирка. Глупости какие! Все могут, а он не может!

Зара. А ты смогла бы?

Земфирка. Ну, у каждого своя работа. Потому мы и держимся еще, что каждый делает

свое дело, несет свою копейку и ...

Зара (взрыв). Что "и"? Где "и"? Не знаю букву "и"!!

Земфирка (испуганно). Чего орешь как ишак? Жить надоело, да? О детях подумай. Иди-иди, гадай иди.

Зара. Плохо мне на них смотреть. Все в гавне они. И кто это делает?

Земфирка. Ну не повезло тебе. Ну что ж сделать, что видишь ты все? Терпи. Давай. Ты - цыганка. И знаешь, ты подумай, ты помочь же им можешь. Не всем, конечно, а кто слушает, может, и лучше им будет. Эй, выше голову. Давай. (уходит)

Зара. Э! За что так мне? (тоже уходит в неизвестном направлении)

 

 

Chorus 2

От Матфея Святое Благовествование (глава 5)

 

Вы слышали, что сказано: "люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего".

А Я говорю вам: любите врагов ваших, благославляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает восходить солнцу Своему над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же делают и мытари?

И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете?

 

 

- 3 –

А на рынке – весело! Торгуют всем, ничуть не стесняясь.

 

Севка. Доллары, российские! Золото берем! Девочек, мальчиков даем!

Серёга. Хохмач ты, Севка.

Севка. А только и остается, что хохмить.

Серёга. Ничего. Зато вечером ...

Севка. Чего вечером? А бабки эти карман не жгут? Вернее, задницу.

Серёга. Мне - нет.

Севка. А мне - да.

Серёга (насмешливо). Оно и понятно.

Севка (без всякого выражения). Сука.

Серёга. Ну, нет. Сука это ты.

Левый мужик (подходит, понимаете ли). Я от Алика.

Севка (огрызается). А я от Толика.

Левый мужик. Алик сказал - сотня.

Севка (ещё более нахально). «Он сказал поехали и махнул рукой!»

Левый мужик. Я пойду, куртки гляну.

Севка (сухо). Черная "Тико". Слева от ворот.

Левый мужик. Я тороплюсь.

Севка. А я - нет.

Левый мужик. Значит, договорились?

Севка (иронично). Ну, раз старший сказал.

Левый мужик. Подойду через десять минут.

Севка (мрачно). Жду - не дождусь.

 

 

- 4 –

Ну, в принципе, все – свои. Далеко не за кем ходить не надо.

 

Гульнора. Сева! Подь сюды, чо покажу.

Севка. Вот за что люблю вас пламенно, так за то, что мультфильмы вы здесь делаете. А

коньяк по какому поводу?

Гульнора. Угощайся.

Севка. Спасибо. На работе не употребляю.    

Гульнора. Ты - трудоголик, Сева?

Севка. Нет. Шизофреник.

Вашенка. Севка кудрявый, чего опять в нерве?

Севка. Да так. Как торговля?

Вашенка. Ты же знаешь, я не выражаюсь.

Севка. Понял. (к Гульноре) А это почём?        

Гульнора. Севка, перестань.

Севка. Любовь моя, чего бы только я для вас не сделал! Но вот это вам придётся продать. Иду сегодня в гости. И с пустыми руками вероисповедание мое мне появляться там не позволяет. (к Вашенке) Вы во сколько заканчиваете?

Вашенка. В четыре. Смысла нет дольше сидеть.

Севка. Я приеду за вами на вороном коне. Не смейте уходить без меня.

Гульнора. Ты же сказал, что в гости идешь.

Севка (смеясь). А я разве не сказал, к кому?    
Вашенка. Сева!

Севка. Ну так и ни шагу без меня. (уходит)      
Гульнора. Чего ты ломаешься?

Вашенка. Да не ломаюсь я. Устала. Думаешь, в первый раз, что ли, в гости он ко мне идёт? Месяц уже практикует. Не могу больше.

Гульнора. Не нравится, так в чем дело? Ты, по-моему, уже достигла совершеннолетия.

Вашенка. Да. И давно. Только он этого понимать не хочет.

Гульнора. В смысле?

Вашенка. Придет. Выпьет. В ногах клубочком свернется и сидит. Сначала так горько было видеть это. А потом, когда поняла, что увела от самого страшного, еще хуже стало.
Гульнора. Почему? Не хочет он, что ли?

Вашенка. Не может.          
Гульнора. Как? Он же работает!

Вашенка. Поэтому и не может. А я глаза свои не знаю, куда спрятать. Он говорит, что

рот у него грязный, а я от этого рта глаз оторвать не могу.

Севка (подбегает). Я ...  ( видит, что прервал ) Я не помешал?

Вашенка. Ну что, топтыжка, чего забыл?

Севка. Я сказать вам забыл.

Вашенка (изо всех сил старается казаться веселой). Слушается дело ...

Севка (неожиданно целует ее). Я прошу вас стать моей женой. Но я не прошу вас отвечать прямо сейчас. Я так решил, Вашенка моя. (убегая, кричит) Я же – мужчина!
Гульнора. Вашенка, ты полячка?

Вашенка. Гульнора, а ты татарка?

Гульнора. Нет, ну я серьезно. Полячка?

Вашенка. Полька-бабочка.

Гульнора. Вашенка - так красиво.

Вашенка. Я когда в Москве училась, ребята говорили: "Вашенка, три рубля – и нашенка".

Гульнора. Почему это? (прищурившись) Я правильно думаю?

Вашенка. Что? А! Нет, не правильно. Как-то на втором, что ли, курсе через неделю после того, как стипуху дали, сама понимаешь, ни у кого ни         копья. А тут Оксанка-хохлушка посылку получила. Все как положено – гречка, сало, самогон. А нас - орава, блин, комсостава. Все очень быстро кончилось. И вот я, отличница пьяная, ползала по комнате на коленях и уверяла всех, что здесь у меня заначка - трояк. А трояк - это вина море разливное тогда было.

Гульнора. Весело жили? Глупый вопрос, конечно.

Вашенка. Глупые мы все. Разъехались по родным норкам. Выскочили, как сурки, на пару лет да и опять спрятались. И что?

Гульнора. А я никогда на высовывалась. Всегда муж думал, делал, зарабатывал, привез меня с детьми сюда, а сам умер. Инфаркт.

Вашенка. А ты кто по образованию?

Гульнора. Десятиклассница. Между прочим, хорошистка.

Вашенка. Тогда тебе наверняка известны названия Содом и Гоморра.

Гульнора. Слушай, Гоморра, а этот Содом тебя любит. У меня глаз наметанный.

Вашенка. Любит, но странною любовью. Как только отыщет лазейку, куда сквозануть, так и забудет, чем пользовался до этого.

Гульнора (с восторгом). Так пользовался?

Вашенка. Гулька, в переносном смысле!

Гульнора. Ну вы даете! Уж на что мой Фарид умелец был ...

Вашенка. Ах ты, шалава прилавочная!

Гульнора. Коньяк?

Вашенка. И две трубочки. .

Гульнора (махнув рукой «съедобной» бабушке). Официант! Повторите. (к Вашенке) Во всяком случае он, по крайней мере, не скупой. Рвотным способом  добытые деньги на тебя, дуру старую, тратит.

Вашенка. Слушай, а не погнать ли мне тебя с моей исторической родины?

Гульнора. Э! Все вы под татаро-монгольским игом ходили. Он ведь думает, он мне помогает - вот, купил! Нет, Вашенка, это он тебе помогает. Чтоб ты надела это на себя. Вот сюда, чтобы надела. Слушай, а сюда не налезет.

Вашенка. Чего это не налезет? Налезет. Нет, Гулька, это ты ему помогаешь: взяла грязные деньги, пусто теперь в ручках и чисто. Да только не надолго. Думаешь, куда он поехал?

Гульнора (выходит из-за прилавка). В туалет.

Вашенка. Правильно мыслишь. (идет с ней)

 

 

Chorus 3

От Иоанна Святое Благовествование (глава 8)

 

Иисус же пошел на гору Елеонскую, а утром опять пришел в храм, и весь народ шел к нему; Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посередине, сказали Ему:

Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии ; а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями; Ты что скажешь?

Говорили же это искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая внимания на них.

Когда же продолжали спрашивать Его, Он восклонившись сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. И опять, наклонившись низко, писал на земле.

Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим. начиная от старших до последних; и остался Иисус и женщина, стоящая посредине.

Иисус, восклонившись и не видя никого кроме женщины, сказал ей:

Женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?

 

           

-  5 -

К временно опустевшему прилавку Гульноры и Вашенки очень по-свойски, я бы даже сказала, по-хозяйски, подошли мужчины.

 

Михей. Вот ты меня корейской мордой называешь ...

Алик. А ты меня - цыганской.

Михей. Э! Что я не знаю, какой мордой я тебя называю, что ли? Но ты же не обижаешься. Скажи. Не обижаешься?

Алик. Нет.

Михей. А почему?

Алик. Потому что.

Михей. Ну, что ты за человек? Мы с тобой дела делаем каждый день. Выпиваем. А  как

ни спрошу тебя — потому что, и все.

Алик. Мы не дела делаем, а деньги.        

Михей. А в чем разница?

Алик. Ну, для дела-то я бы с тобой не связался.

Михей. Дело! Деньги! Деньги - только тогда, когда дело. Раз деньги , значит дела делали.

Алик. У тебя семья есть?

Михей. Баба есть. А детей ...ну , может ...Да нет!

Алик. А у меня одних баб - десять человек. О детях уж молчу. 

Михей. А, ну да! Ты же у нас барон.

Алик. Вот и получается, что то, что для тебя деньги, для меня - чтоб на день хватило.

Михей. Ну ни фига себе! Это же не копейки!

Алик. Копейки.

Михей (беленится). Но даются они!!

Алик. Да сами в карман лезут. Сами сюда тащатся. (смеется) Ах ты ленивая корейская морда! Это, по-твоему, работа? Утомляет, да, тебя это?

Михей. А чего? Как не знаю кто скачешь по базару, блин, чтобы ...

Алик. Чтобы вечером напиться в кабаке. Пустой ты и дурак.

Михей. А ты, слушай, погадай мне, а? Ты же цыган. Вы все судьбу предсказываете.

Алик. Я ее делаю. Раз (щёлкаете пальцами) - и все.

Михей. Ты, а что больше ничего и не надо, только (щёлкает пальцами) раз - и все?

Алик. О, смотри, а вот и бабайская морда к нам подтянулась. Такое чувство, что вы работаете в государственном учреждении - четко знаете время обеденного перерыва.

Большой (подошедший здоворенный пожилой узбек в чапане). Э! Братан! Зачем  так? Мы не работаем разве?

Алик. Ой, работаете, работаете. Вы скоро еще и отпуск оплачиваемый требовать начнете.

Большой. Алик, ты палку не перегибай.

Алик. Бабай, ты мне угрожаешь?

Большой. Я добрый, мирный - смотри! - седой уже совсем. Мне сначала начинать –  не получится. И не буду я. Так что, если с тобой не поладим ...

Алик. Большой, у тебя на голодный желудок и мысли какие-то появляются. Мозга  есть, одна, но, должен признать, есть.

Михей. Мужики, может, лучше выпьем?

Большой. Нет, не лучше.

Михей. Мужики, ну давайте хуже выпьем.

Алик. Заткнись. А ты слушай меня внимательно-внимательно. Получаешь задание: каждый час внятно так говори себе - я гавно. Понял?

Большой. А теперь ты слушай, Алик. Один раз только спроси себя по-умному: на                чем я стою? Хоп? Спросишь?

Алик. Уже два. Вернусь и поговорим. (оборачивается) Если ты, конечно, не                одумаешься. То есть я хотел сказать, не передумаешь.

 

 

Chorus 4

От Луки Святое Благовествование (глава 12)

 

Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство.

Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас?

При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания , ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения.

И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих.

И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое.

И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы; покойся, ешь, пей, веселись.

Но Бог сказал: ему безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?

 

 

-  6 –

Кассандрствующая цыганка, обремененная детьми вновь выходит к знакомому нам прилавку.

 

Мелкий. Кушать хочу.

Средний. Уже время.

Зара. Ты часы выучил?

Средний. Да. Идем кушать.

Старший. Врёт он. Вон там тетка одна другой сказала: два уже.

Мелкий. Да. Сказала: два уже. Алика нет.         

Зара. Какая тетка?

Мелкий. А вон та. Кушать хочу.

Старший. Идём, мама.

Средний. Мама, а мы к корейским мордам пойдем?

Зара. Кто тебе сказал, так разговаривать? Кто учил так?

Средний. Он. Алик.

Зара. Он вам мать? Он вам кто? Мать слушать надо. Не хочешь, чтоб тебя обижали, сам никого не обижай.

Средний. Так они же не слышали.

Зара. Кто?

Средний. Морды ...

Зара. Заткнись. А про тебя говорят - люлишка.

Средний. Кто?

Старший. Убью тогда. Алику скажу.

Зара. А говорил: убью. И тут же про Алика вспомнил. Мои дети, а трусы как не мои. Что с вами делать?

Средний. Гадаться научи!

Мелкий. Обманывать!

Зара. Заткнись! Идем жрать, орава с базара. Умные больно. Вот слушайте: если кто из               вас украдет или ругаться будет или за рукава теток дергать, деньги просить - в              детдом сдам.

Средний. А там все можно.

Мелкий. А там даже лучше. Никто такого не скажет.

Зара. Да. Лучше. И мне никто не скажет, что дети мои мусор и дрянь-попрошайки.
Старший. А на что мы есть будем, если ничего нельзя?

Зара. Ты калека? Ты глухой, немой? Ты дурак?                                                

Старший. Нет, мама, я не дурак.                                                  

Зара. А как живут не дураки?

Старший. Я не знаю, мама.          
Зара. А ты посмотри вокруг. Пошли жрать. Кормить вас буду.

Мелкий. Идем.

Средний. Идем к корейцам.

Мелкий. Я плов хочу. (к Среднему) Как ты думаешь, Алик дурак?

Средний. Не-а.        
Мелкий. И я так думаю.

 

 

Chorus 5

От Матфея Святое Благовествование (глава 7)

 

Просите, и дано будет вам; ищите, и обрящите, стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею?

Итак, если вы будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.

 Итак во всем, как хотите, чтобы поступали с вами люди, так поступайте и вы с ними.

Входите тесными вратами: потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель.

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные; по плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь.

 

 

-7-

Очень элегантная женщина, окрещенная Земфиркой как гадалка хренова, вновь появляется в поле зрения, но уже не одна, а в компании Алика.

 

Алик. Так договорились, Алла Сергеевна?         .          

Алла Сергеевна. Да, Алик. Я надеюсь, никаких эксцессов не будет? И проколов тоже не

предвидится?

Алик. Ну что вы? Обижаете.

Алла Сергеевна. Алик, это вы на меня обидитесь, если я напомню вам, что шутить с вами

никто не собирается. Это слишком серьезно. И у меня здесь личный интерес.

Алик. Простите, это ваш муж?

Алла Сергеевна. Это называется: шило в мешке не утаишь. Да, это мой муж. О чувствах здесь нет речи. Но я слишком многим ему обязана, чтобы ничего сейчас не делать. И потому для меня это - как карточный долг. Ведь это вам близко, если я не ошибаюсь.

Алик. Ошибаетесь, дорогая Алла Сергеевна, ох, как ошибаетесь. В карты не играю, вино не пью и женщин своих не бью.

Алла Сергеевна (иронично). Вот как!

Алик (спокойно). Да. И лошадей не ворую.

Алла Сергеевна. Предпочитаете автозаправочные лошадиные силы?

Алик. Вас, дорогая Алла Сергеевна, никто не спрашивает, предпочтением чему вы заработали такую крупную сумму. Вас, заметьте, даже предположением никаким не задевают.

Алла Сергеевна. По-моему, ничего обидного для вас я не сказала.

Алик. Но я же попадаю в ту категорию людей, общаться с которыми у вас называется "якшаться".

Алла Сергеевна. Алик, я не гусар.

Алик. Но вы и не дама.

Алла Сергеевна (скучая). Как это предсказуемо!

Алик. Ничего подобного. Это ваше поведение предсказуемо. Вы попали - не скажу, в беду - в ситуацию, и, так уж получилось, что помочь вам могут, скажем, элементы. Так чего вы,

простите, беситесь? Руки испачкать боитесь? Так они у вас - по локоть.

Алла Сергеевна. Откуда вам знать?

Алик. Вы инженер по образованию? Вы много знаете инженеров, которым нужно  обменять такую крупную сумму, что "сайгаки" и знакомые не помогут?

Алла Сергеевна.  Это не ваше дело, Алик.       
Алик. А я знаю свое дело. Потому и взялся. И потому, кстати, не могу понять вашей агрессивности. Странная манера просить.

Алла Сергеевна. Я не прошу.

Алик. Просите, Алла Сергеевна. Именно просите.

Алла Сергеевна. Так вы получите за свои услуги.      
Алик. То есть в эту сумму, как компенсацию, вы добавите еще пару сотен за битье посуды?
Алла Сергеевна. Алик, дистанцию между нами, полагаю, вы знаете.
Алик. Рубикон, на самом деле, не шире ручья. По крайней мере, для меня. А для вас он

может оказаться и того уже.

Алла Сергеевна. Не стоили этого говорить.

Алик (с деланным испугом). Ах! Сделка расторгнута? Алла Сергеевна, дорогая, давайте забудем все.

Алла Сергеевна. И раскурим трубку мира?      
Алик. Это индейский обычай, если я не ошибаюсь.

Алла Сергеевна. Ах да! Вас всех так много. Так , где мы будем ее курить?

Алик. В восемь будьте готовы. Чтобы, как вы сказали, курить. А в десять займемся  вашими проблемами.

Алла Сергеевна. Всегда готова, Алик.

 

Оба  удаляются.

 

 

- 8 -

А их места у лобного этого прилавка занимают другие люди.

Будто больше места нет. Не понимаю.

 

Михей. Гульчатай!  
Гульнора. Каждый день Гульчатай и каждый день вот эта морда. Или приветствие меняй или пластическую операцию делай. Не могу больше.

Михей. А я могу и больше, и меньше.

Гульнора. Скорее, меньше.          
Михей. Все подкалываешь.

Гульнора. А что?

Михей. Нет, чтобы проверить.

Гульнора. У тебя баба есть?

Михей. Есть.

Гульнора (проникновенно). Тогда ты меня должен понять.

Михей (испуганно). Ты, это, серьезно, что ли? (облегченно вздыхает) Фу, блин, ты хоть знаки какие-нибудь делай, что ли. Так не долго и ...

Гульнора.  Смотрите-ка, девочка-ромашка! И всему-то она верит, и всем-то доверяет. Послушал бы тебя кто сейчас. Клиенты твои, честно обворованные, к примеру.
Михей. А где Вашенка?

Гульнора. Уймись уже. Не про тебя сказка.

Михей. Про тебя?   

Гульнора. Не могу больше. (кричит) Большой! Иди сюда.

Большой. К тебе и шел.

Гульнора. Один - вечный Гульчатай. Другой - вечный странник. Это Бермудский треугольник.

Большой. А кто третий?

Гульнора. Обоим - трепанацию черепа. При чем, немедленно.

Большой (к Михею). Опять с бабой моей трепался?

Гульнора (невинно). Большой! А, Большой! И у тебя баба есть?

Большой. Есть. Злая, как собака, потому что торчит целый день на базаре, в бетоне.               Ест, что попало, пьет, что нальют ...

Гульнора. На свои пьет, прошу заметить.

Большой. Людей ненавидит, детей видит только на фотографии. Мужика ей надо –              и никак не поймет она этого.

Гульнора (удовлетворенно). С каждым днем у тебя все лучше и лучше получается.              Еще месяц, и тебя, Большой, возьмут в Большой театр. А всех остальных уволят без права переписки.

Михей. Почему без переписки-то?

Гульнора. О! Это отдельная статья дохода. Его послушать, и через час можно спокойно

объявлять набор на курсы обучения художественному мату.

Большой. Хоть раз слово тебе сказал? Что несешь? Что, матерился на тебя?

Гульнора. Слушай, тебя же по звуку найти можно: где базар, там и ты. Точнее, где ты, там базар.

Большой. Работа.

Гульнора. И у меня работа. На херман ты мне мое мученическое житие описываешь? Я в твою жизнь не лезу.

Большой. А ты влезь.

Михей. Ага! И в постель заодно!

Гульнора и Большой. Заткнись!

Михей (восхищенно). Во спелись!

Большой. Мотай к Вашенке.

Гульнора. С чего это?

Большой. По делу.

Гульнора. Не надо никаких дел. У нее сегодня гости. Поэтому и ушла рано. Вообще-то,

Севка ее должен был забрать, но она решила раньше уйти.

Михей.  И правильно сделала. Севка занят. Придет позже.

Гульнора.  Большой! Дай телефон, я ей позвоню.

Большой. Не надо.

Гульнора. Да ладно. Я тебе две копейки дам.

Большой (неожиданно резко).  Руки убери!     
Гульнора. Большой, ты плова переел?

Большой. Убери. (к Михею) Мотай, я сказал.

Гульнора. Что происходит? Ты мне можешь сказать?

Большой. Тебе зачем?

Гульнора. Большой, Вашенка - моя подруга. Понял?

Большой. А я никто, да?

Гульнора. Ну почему? Ты - паттач. Большой человек. Уважаемый. Но больше тебя, конечно, за другое уважают. Для всего базар - босс и Аль Пачино - ты один.

Большой. А для тебя? Я, как дурак, целый день вокруг нее хожу - нормально. В дом уже не знаю, что принести - нормально. Бабу уже не помню, когда имел - отлично. Не  беспокоит никого! Смотри, на кого стал похож! А Вашенка - подруга, любимая и единственная.

Гульнора. Ты сейчас же мне скажешь, в чем дело.

Большой. Ну, скажу, и что? Что будет-то? Скажи мне, сделай  одолжение.

Гульнора. Я ушла.

Большой. Куда?

Гульнора. Мне надо найти телефон.

Большой. Тебе две копейки дать?

Гульнора. Уж как-нибудь.

Большой. Ой, совсем забыл! "02" - вызов бесплатный.           
Гульнора. Ты что несешь?

Большой. А то, что Вашенка твоя сильно нуждаться в этом будет через двадцать минут.

Гульнора. Большой, что творите?

Большой. Это алиби и мне, и Севке, и Алику. Знать хотела? На здоровье. Только забыла: меньше знаешь, лучше спишь.

Гульнора.  Дай телефон.

Большой. Вот тебе телефон, вот тебе две копейки (кладет перед ней двести долларов). Я ушел. У меня дела. Да, кстати, не возражаешь, если я пацанов твоих с тренировки заберу? Да, и еще. Кому, как не тебе, извещать Севку о случившемся. В девять, думаю, будет в самый раз. Уяснила?

 

 

Chorus 6

От Марка Святое Благовествование (глава 14)

 

И привели Иисуса к первосвященнику и собрались к нему все первосвященники, книжники и фарисеи. Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора и сидел со служителями и грелся у огня. Когда Петр был во дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника, и увидевши Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином.

Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор и запел петух.

Служанка, увидевши его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них.

Он отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно.

Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите.

Тогда петух запел во второй раз.

И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня. И заплакал Петр.

 

 

                                         - 9 -                              .

А вот здесь место действия меняется: люди в машине, которой управляет Алла Сергеевна. На переднем сидении сидит надутый Севка. Алла Сергеевна тоже не сияет, но все