Про мою маму и про меня

 

                                               ЕЛЕНА ИСАЕВА

 

           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

    ПРО МОЮ МАМУ И ПРО МЕНЯ

 

 

 

                            (Школьные сочинения в двух действиях)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                          Москва

                                                           2002 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Действующие лица:

 

 

ЛЕНА

 

МАМА

 

МУЖЧИНА

 

ЖЕНЩИНА

 

ПАРЕНЬ

 

БАБА РАЯ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                          ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ

 

 

            На сцене обстановка аскетичная. Всё, что минимально будет потом необходимо для действия. Стол, шесть стульев (по количеству действующих лиц, чтобы все могли сесть), диван, на котором, поджав ноги, сидит МАМА – читает книжку и ест конфеты.

            В глубине сцены – дверной косяк и дверь, то есть не дверь ведущая в другое помещение, а обозначение двери. Многое на сцене будет не происходить, а обозначаться – как в детской игре.

            ЛЕНА что-то пишет за столом.

            Она встаёт, отрываясь от своей тетрадки, выходит на авансцену и говорит, обращаясь к зрителям, сразу приглашая их в собеседники.

 

ЛЕНА. Каждый человек чего-то хочет от жизни. Когда мне

исполнилось 10 лет, я впервые задумалась – чего же хочу я. «Хочу стать известной!» – шепнул мне внутренний голос. Интересно, почему у людей такая тяга к славе? Тогда я не задавала себе этого вопроса, я просто хотела чего-то достичь. Оставалось определить – чего. То есть поставить цель, к которой я потом должна буду всю жизнь стремиться. Итак, я твёрдо была уверена, что, во-первых, жизнь без цели – пуста, и, во-вторых, что за интересную, яркую жизнь надо бороться. Прежде всего – с собственной ленью, то есть практически – с самой собой. Потому что из художественной литературы я знала, что все замечательные люди очень много трудились, прежде чем чего-нибудь достичь. Надо было только найти поприще, на котором эту лень преодолевать.

(Маме). Мам!

МАМА (отрываясь от книжки). А?

ЛЕНА. Вот ты –когда была маленькой – ты мечтала стать

знаменитой? 

МАМА. Я?.. Я не мечтала.

ЛЕНА. Почему?

МАМА (опять углубляясь в книгу). Я не мечтала, я была уверена,

что стану.

ЛЕНА. Ну?.. И ведь не стала?

МАМА. Ещё всё впереди. Какие мои годы?

ЛЕНА (зрителям). Мне-то казалось, что уже поздновато. (Маме). А…

кем? Ну, то есть в какой области ты собираешься стать

знаменитой?  Как – кто?

МАМА. Как это – как кто? Как мать гениального ребёнка,

естественно.

ЛЕНА. То есть – как моя?

МАМА. Ну, да. Но, вообще-то, дорогая,

            «Быть знаменитым – некрасиво.

            Не это поднимает ввысь…»

ЛЕНА. Хорошо ему было, Пастернаку, рассуждать, когда он уже и

так был знаменитый поэт и Нобелевку ему присуждали!

МАМА. Не спорь с классиками, а покажи – на что ты сама способна.

И, знаешь, хорошо бы ты не просто стала знаменитой (знаменитой ведь можно стать и из-за какого-нибудь скандала),  а хорошо бы ты попутно приобрела какую-нибудь стоящую профессию – и вот в ней уже прославляйся сколько душе угодно!

ЛЕНА. А ты как думаешь – где надо начинать пробовать себя?

МАМА. Там, где тонко.

ЛЕНА. Как это?

МАМА. Ну, где тебе легче всё даётся.

ЛЕНА (в зал). Музыка мне далась не очень. Пока я учила аккорды к

песням – всё было отлично, но когда выяснилось, что ещё

существует сольфеджио  и прочее такое – я поняла, что стать

великим композитором у меня не хватит никакого терпения.

(Музыка Моцарта, которая постепенно переходит в какой-то блатной мотивчик). И в первом классе, когда училась на

фортепиано, и в седьмом, когда училась на гитаре. На гитаре, вообще не заладилось, потому что учительница выбрала меня в конфидентки, и мы всё время говорили про любовь.

 

На сцену выходит ЖЕНЩИНА с гитарой, садится на стул в

противоположном от мамы углу сцены, берёт несколько аккордов, потом передаёт гитару Лене. Лена поёт: «Мой костёр в тумане светит».

 

ЛЕНА (прерывает песню на взлёте). Она спрашивала:

ЖЕНЩИНА (поправляя Лене постановку пальцев). Как ты

думаешь, если мы с ним видимся  раз в неделю – это любовь?

 

            На сцене появляется МУЖЧИНА лет 45 –55-ти. Он подходит к Лене, забирает гитару и отходит с гитарой вглубь сцены, что-то наигрывая. Женщина преданно смотрит ему вслед.

 

ЛЕНА. Она была уже пожилая и довольно полная дама, и по моим

            тогдашним представлениям о мировой гармонии ей любовь,

вообще, уже не полагалась. Поэтому, раз кто-то с ней виделся

раз в неделю и после, придя на занятия, она светилась, как сто тысяч солнц, наверное, это была любовь. И я честно говорила: (Женщине). Да. (В зал). И она у меня классику не спрашивала, а учила меня петь…

            «Шаланды полные кефали…»

 

Лена и Женщина самозабвенно поют. Мужчина аккомпанирует

им на гитаре. Мама с дивана подпевает.

 

ЛЕНА (в зал). После неудачи с музыкой я ринулась в спорт. У нас в

классе самая стройная девочка была Ленка Леонова, потому

что она занималась художественной гимнастикой. Она всегда

ходила так прямо, как будто кол проглотила (Демонстрирует).

Я попросила – Ленка взяла меня с собой на занятие.

 

Мужчина устанавливает магнитофон, вставляет туда кассету с какой-нибудь классикой, под которую можно заниматься и включает. Женщина на глазах распрямляется, молодеет, даже худеет, - преображается в тренера.

 

ЖЕНЩИНА (хлопая в ладоши). И-раз, и-два! И-раз, и-два!

 

            Лена двигается по залу в такт музыке, повторяя за тренершей одно гимнастическое упражнение за другим. То прыгает на одной ноге в позе ласточки, то кружится, то просто поднимает и опускает ногу – как у станка. Получается это всё довольно неуклюже, хотя она и старается.

 

ЛЕНА. Я крайне добросовестно повторяла за девочками все движения,

но в конце урока мне объявили:

ЖЕНЩИНА. Для нашей группы ты, к сожалению, не подходишь – мы

уже ушли вперёд. Тебе надо в младшую группу.

 

Мужчина вырубает магнитофон, опять берёт гитару, садится на стул в глубине сцены.

Он наигрывает какие-то блатные мелодии, а женщина вокруг него продолжает выделывать гимнастические фигуры – всё это на заднем плане – в глубине сцены.

 

ЛЕНА (Маме). В младшую группу я не пойду.

МАМА (отрываясь от книжки). Почему?

ЛЕНА. Потому что они занимаются в другое время, а без Ленки

ходить скучно.

МАМА. Только из-за этого?

ЛЕНА. Ты не видела, как Ленка на шпагат садится! И вообще! Я

никогда не буду такой гибкой и ловкой, как она, а тогда –

зачем?

МАМА. А вдруг будешь? Подумаешь – шпагат! Это дело

тренировки!

 

И Женщина, и Мужчина пытаются сесть на шпагат. У них не очень получается.

 

ЛЕНА. Да ты знаешь, как это трудно?! (Пытается сесть – у неё не

выходит). Ты сама-то попробуй!

МАМА (понимая, что в данный момент спокойно не просуществуешь,

поскольку ребёнок требует активных действий, откладывает книгу). Запросто.

 

Мама пытается сделать шпагат, у неё явно нет к этому

никаких данных.

 

ЛЕНА. Вот видишь!

МАМА. Безвыходных ситуаций не бывает!

 

            Мама проворно вскакивает, некоторое время мечется по сцене, что-то ища или вспоминая, потом лезет под свой диван, достаёт оттуда длинный зимний сапог и опять опускается на пол. Одну ногу она оттягивает, как в шпагате, а другую сгибает в коленке и приставляет к коленке сапог – носком вперёд.

 

МАМА. Чем не шпагат?

 

            Лена вздыхает, подходит к Маме, обнимает её, целует.

 

ЛЕНА. Можно, я не буду гимнасткой? Ты не очень расстроишься?

 

            Мама тоже вздыхает, тоже обнимает Лену, тоже целует.

 

МАМА (без уверенности в голосе). Может быть, тогда в артистки? Я

объявление прочла – набор в драмкружок у нас в ЖЕКе – на

горке. Правда, в артистки мне не очень нравится.

ЛЕНА. Почему?

МАМА. Да какие-то они все неприкаянные. Настоящие артистки…

Одно горение ради искусства.

 

Мама возвращается на свой диван.

Мужчина начинает наигрывать «Вместе весело шагать по просторам…» Они с Женщиной тихонько поют эту песенку.

 

ЛЕНА (в зал). Я сходила в этот кружок три раза. На третьем занятии

стали распределять роли в «Двенадцати месяцах». И мне –

вместо Королевы или, на худой конец,  Падчерицы,

предложили играть…

ЖЕНЩИНА. Январь-месяц. Братец январь. Да? Ты не возражаешь?

ЛЕНА. Это который самый старый? С бородой?

ЖЕНЩИНА. Но ведь и ты у нас в кружке по росту выше других, и

помудрее, я бы сказала… Это роль не простая. Ответственная

роль. Сложная, интересная. Характерная! Она откроет в тебе самой много нового! Вот увидишь! (Мужчина старательно поддерживает женщину, кивая головой и наигрывая на гитаре).

ЛЕНА. Но у меня… голос… совсем не грубый… Тонкий совсем…

ЖЕНЩИНА. Ничего! Надо уметь перевоплощаться! Будешь

работать над собой! Главное – захотеть!

ЛЕНА (в зал). Я, как вы понимаете, не захотела.

МАМА (с новой силой). Ну, и не расстраивайся! Что это ещё за

феминизм с раннего детства – самим мужиков играть?! Что

это за театр, где ни одного мальчика? Нечего туда ходить!

ЛЕНА (близка к слезам). А куда ходить?

МАМА (воодушевляя). Ну… Вот… Сочинения у тебя хорошо

получаются. Может, в литературный кружок? И ездить никуда

не надо – прямо в школе. После уроков… Вдруг ты будешь писателем… или там… поэтом…

ЛЕНА. Да ты что! Я же как мучительно долго сочиняю! С поэтами

так не бывает. Пушкин в Лицее «Руслана и Людмилу» начал! А я – что?

МАМА. А как же это… Ну, когда ты учебник-то истории на стихи

перекладывала… Как там? (Вспоминает).

«Во Франции гремело

Столетнее сраженье,

И Франция терпела

Всё время пораженье!»

По-моему, замечательно!

ЛЕНА. Чего тут замечательного? Сплошной учебник истории и

никакого жизненного опыта.

МАМА. Нормально! Очень даже грамотно поступаешь! Пока нет

опыта – овладевай техникой, шлифуй язык, так сказать,

оттачивай мастерство! Зато когда тебе уже будет что сказать –

своего – опытного – ты уж как скажешь, так скажешь!

«Любимый твой споткнулся

И замертво упал!

(Смотрит на Мужчину, требуя от него моральной поддержки, что, мол, стихи, действительно, сильные, действуют. Мужчина тут же спотыкается и падает на пол).

Кто рядом был – нагнулся

И знамя поддержал!

МУЖЧИНА (с пола).

            Но Сарагоса дышит!

            Хотя и вся в огне!

            И ветер НАШ колышет

            Флаг на её стене!

ЖЕНЩИНА (Лене).

           Не плачь же, Инезилья!

Будь мужества полна!

В стране идёт герилья –

Народная война!»

МАМА. Рифмы какие! Инезилья –герилья! Евтушенко бы лопнул от

зависти!

ЛЕНА (тихо). Ты просто меня очень любишь.

МАМА. Было бы странно, если б я тебя не любила! Именно поэтому

я всегда говорю тебе правду! Ты – самая красивая, талантливая, умная, добрая, самая чудесная девочка на свете! Чем скорее ты в это поверишь, тем лучше для тебя!

 

Мужчина и Женщина поют какую-то революционную испанскую

песню.

 

ЛЕНА (в зал). Наш кружок назывался…

ЖЕНЩИНА (учительским тоном, словно она диктует). «Те-о-ри-я и

прак-ти-ка  сочинений разных жанров».

ЛЕНА. И вела его наша учительница литературы. Когда она к нам

первый раз пришла в седьмом классе и проверила первое

контрольное сочинение, то мне была поставлена…

ЖЕНЩИНА. Двойка.

ЛЕНА. Причём, единственная в классе. На моё робкое «почему» при

гробовом удивлённом молчании всего класса, она пояснила:

ЖЕНЩИНА. Абсолютно всё откуда-то списано!

ЛЕНА. Класс с облегчением выдохнул и загалдел:

МУЖЧИНА. Да вы что! Вы её не знаете!

МАМА. Она сама так пишет!

ЛЕНА. Потому мне не очень хотелось в её кружок, но ведь я решила

себя воспитывать и преодолевать. А областей  для

знаменитости больше просто не  осталось. В естественных и

точных науках я была абсолютно ни бум-бум.

МАМА. Мальчики-то там есть?..

 

            На сцену выходит ПАРЕНЬ, кивает головой.

 

ЛЕНА (посмотрев на него, Маме). Один точно есть… А может, даже

два… (В зал.) - добавила я, чтобы не расстраивать маму, а то вдруг

она решить, что из-за одного ходить не стоит. (Спохватившись,

Маме, возмущённо). Ну, при чём тут мальчики-то?!

 

            На сцену выходит с коробкой пирожных в руках или с зефиром БАБА РАЯ – соседка. Она угощает всех присутствующих и подсаживается к Маме за стол – пить чай.

 

БАБА РАЯ. Мать потому что заботится, чтоб ты гениальность свою

правильно употребила! Стала б гениальной женой. Или гениальной матерью, к примеру.

ЛЕНА. Баба Рай! Я ж ещё маленькая!

МАМА. Женское обаяние надо тренировать с детства!

БАБА РАЯ. Вот именно! А то когда применять надо будет –

тренироваться уже поздно!

МАМА. Тяжело в учении – легко в бою! Ну-ка, попробуй!

 

            Лена нерешительно подходит к Парню. Он листает книжку.

 

ЛЕНА.  А ты какую книжку больше всего любишь?

ПАРЕНЬ. «Спартак» Джованьоли.

МАМА. Ну, эту ты наизусть знаешь!

ЛЕНА (делая Маме знак - молчать). А она – про что?

ПАРЕНЬ (не глядя на неё). Возьми да почитай.

 

            Лена огорчённо отходит. Все рассаживаются по стульям, сдвигая их поближе к Женщине.

 

ЖЕНЩИНА. Все собрались?

ВСЕ. Все. Все. Здесь.

ЖЕНЩИНА. Очень хорошо. Значит так. Тема сегодняшнего

занятия: тема и основная мысль сочинения. Как по-вашему –

что такое тема?

ЛЕНА. Это то, о чём говорится в сочинении.

ЖЕНЩИНА. Правильно. Это, во-первых, жизненный материал,

взятый для изображения, а, во-вторых, общественная

проблема, затронутая в произведении... А что такое - основная

мысль? Основная мысль и идея произведения – это ответ на

поставленный в теме вопрос, разрешение темы, так сказать.

Идея может быть выражена…

БАБА РАЯ. Непосредственно авторским высказыванием.

ПАРЕНЬ. Репликой персонажа.

ЛЕНА. Эпиграфом.

МУЖЧИНА. Названием.

МАМА. Не формулируется, а закономерно вытекает из системы

образов и событий.

ЛЕНА (в зал). О! Вот это мне подходит больше всего. Не люблю

формулировать! Пусть читатели сами догадываются – о чём я

там хотела сказать!

ЖЕНЩИНА. Дальше! Следовательно, заглавие – это форма сжатого

обозначения темы. Например – «Капитанская дочка», «Горе от

ума»…

 

Все называют названия, кроме Лены. Названия – какие угодно. Можно из репертуара того театра, где будет ставиться пьеса.

 

ЖЕНЩИНА. Правильно. Теперь первое задание. Самое простое.

Описать какой-нибудь случай из вашей жизни – чтобы тема

была заявлена в названии рассказа и чтобы он обязательно содержал основную мысль.

 

ЛЕНА. «КАК Я ХОДИЛА ДАРИТЬ КУКЛУ».

 

            Все поворачиваются к ней и ждут рассказа.

 

ЛЕНА (В зал). Мне мама всегда внушала:

МАМА. Дарить надо что-нибудь такое, что тебе самой дорого. А

иначе подарок не имеет смысла. Получается: дай вам, Боже, что

нам самим не гоже.

ЛЕНА. Я это помнила. Мне было пять лет, и у моей подружки из дома

напротив - Ленки Домблянкиной - был день рождения. Она его не

справляла, и в гости меня никто не звал, но мне очень хотелось её

поздравить и что-нибудь подарить - чтобы непременно дорогое.  Я

стала  перебирать - что же мне дорого…

 

Все, присутствующие на сцене, начинают предлагать Лене

что-нибудь, по их мнению, дорогое. Мужчина протягивает гитару, Баба Рая - оставшиеся пирожные, Женщина – коньки, Парень отцепляет от футболки значок с любимым хоккеистом. Когда Лена отрицательно мотает головой, он удивлённо пожимает плечами: «Третьяк же!» Мама предлагает любимую книжку – «Дикие лебеди» - и произносит название.

            Лена всё отвергает, идёт за мамин диван и оттуда вывозит игрушечную коляску с куклой, вынимает куклу из коляски.

 

ЛЕНА. Особенно дорогой и любимой оказалась кукла с красным

пластмассовым бантом на голове. Бант был прочно к ней

приделан и вертелся во все стороны, как пропеллер. А когда я

снимала с куклы все одёжки,  то она оставалась совсем голая,

но - с бантом!

МАМА. Ты уверена? Ведь ты же её очень любишь.

ЛЕНА (в зал).  Дарить так дарить!  Я решилась. Я вынула её из

коляски, посмотрела прощальным взглядом и понесла в

соседний дом, в четвёртый подъезд, на четвёртый этаж, как

сейчас помню. Но Ленка Домблянкина не подозревала,  что её

хотят осчастливить и не сидела в ожидании дома, а дверь

открыла её мама. Симпатичная молодая женщина с

ироничным прищуром на жизнь. Это теперь я понимаю, что

она была симпатичная и молодая, а тогда мне казалось,  - взрослая, слегка

удивлённая тётя.

ЖЕНЩИНА. А Лены нет.

ЛЕНА (Женщине).  Извините. (В зал). Дверь закрылась.  Я стала

медленно спускаться  по  лестнице, облегчённо вздохнув, что

расставание с куклой отменяется.

ПАРЕНЬ. Эх, ты! Не умеешь довести дело до конца. А ещё

говоришь, что силу воли в себе воспитываешь!

ЛЕНА. Я вернулась. (Женщине). Извините. Если её нет... вы ей тогда

передайте. (Протягивает куклу). Я её поздравляю с днём

рождения.

ЖЕНЩИНА (берёт куклу).  Спасибо, деточка. Я обязательно

передам.

ЛЕНА (в зал). Я вышла из этого пятиэтажного подъезда, где каждая

стена была знакома до чёрточки,  совершенно убитая.  Я

бродила по двору и на меня накатывало беспощадное

понимание того, что у меня уже никогда не будет куклы с

красным бантом.  Хотя бант этот ужасно мешал - нельзя было

надевать ей на голову шапочки,  а шапочек,  как назло, целая

куча,  и все красивые, разноцветные. Но всё равно. У меня не

будет, а будет у Ленки, которой, может, эта кукла и вовсе

не нужна, у которой, может, есть другие - любимые, а эта не

любимая, а просто так. Будет ждать своей очереди - пока с ней

поиграют. Разве она для Ленки что-нибудь значит?  Ленка не

ходила с ней к зубному и на море с собой не брала,  а я брала и

чуть её там не утопила. Нет,  это всё неправильно, что надо

дарить то, что дорого. Как это можно дарить то,  что дорого? 

То, что дорого, с этим нельзя расставаться - а если можешь

расстаться,  то какое же  оно дорогое?.. Я вернулась. Я чувствовала,  как от стыда горят щёки, но на что только ни

пойдёшь ради того, что дорого... (Женщине). Извините, 

пожалуйста...  Вы не могли бы мне отдать её обратно?.. Просто... это моя любимая кукла.

ЖЕНЩИНА.  Конечно, деточка, возьми.

ЛЕНА.  Какая понимающая мама у Ленки Домблянкиной!  Она даже

Ничего больше не сказала - протянула куклу и улыбнулась.

Успокоенная, я пришла домой.

МАМА. Что ж? Не подарила?

ЛЕНА. Подарила... но потом обратно взяла…

МАМА. Как это?

ЛЕНА (в зал). Я рассказала.  И уже по мере рассказа понимала, как

ужасно я поступила. Я забрала обратно подарок!  Это позор и

жуткое малодушие, и жадность, и уж какая там сила воли... И

всё-таки всё это я была согласна принять на свой счёт и

пережить как-нибудь,.. только не самое страшное...

МАМА.  Иди - верни...

ЛЕНА (в зал). Вернуться туда ещё раз было выше моих детских сил.

Я вернулась. (Женщине, еле слышно). Извините, пожалуйста. Всё-таки... возьмите, пожалуйста, - (В зал.) прошептала я, почти бессильной рукой протягивая куклу. Я ей так никогда имени и не придумала. Кукла и кукла.

ЖЕНЩИНА. Может, не надо, деточка?

ЛЕНА. Нет... Это Лене... на день рождения... (В зал). Я опять вышла

во двор, села возле песочницы и вспомнила другую свою подружку - Людку Баканчеву.  Она тоже ещё в прошлом году

подарила мне на день рождения куклу,  гораздо красивее,  чем эта. Но людкина кукла у меня не была любимой - так, на вторых ролях. А Людка часто ко мне приходила и играла с ней.  И мне всё казалось, что она ходит ко мне не из-за меня, а из-за этой куклы. Я к Ленке Домблянкиной играть больше никогда не ходила… Ну, что? Основная мысль из текста вытекает? Формулировать не надо?

ЖЕНЩИНА. Теперь возьмём задание посложнее. Сочинение-

            рассуждение! Суть такого сочинения  в обосновании

            истинности и правдивости какой-либо основной мысли

            другими суждениями. В рассуждении должно быть три части:

            первая часть содержит основное положение, основную мысль,

            которая будет доказываться. Вторая часть – доказательная,

            которая содержит аргументы. И третья часть – вывод. В

            качестве доказательств могут быть использованы различные

                        факты – из собственной жизни, из жизни близких и знакомых,

            из литературных источников, цитирование, сопоставление,

            логические умозаключения. Доказательства должны быть убедительными и развёрнутыми. В качестве доказательств не должны приводиться мелкие, случайные факты. Подробности должны иметь прямое отношение к доказательству основной мысли… Все всё поняли?

ВСЕ. Все! Всё!

ЖЕНЩИНА. Итак, мы пишем сочинение-рассуждение на тему

            «Каким должен быть настоящий художник?» Доказываемый

            тезис: «Искусство нужно делать чистыми руками!»

МАМА. Лен, но ведь это же, кажется, не про искусство было

            сказано, а про революцию. Ну… Дзержинский что ли говорил:

            «Революцию  нужно делать чистыми руками». Хотя, может быть, я

            ошибаюсь.

ЛЕНА. Мам, что мне с ней спорить что ли? Как продиктовала, так и

            напишем. Что посеешь – то пожнёшь. (В зал).

            «ИСКУССТВО И ЕГО СОЗДАТЕЛИ».

 Часть первая. Главным видом искусства для меня с детства было документальное кино. Потому что Мама работала в киноотделе при Министерстве речного флота и писала сценарии научно-технических документальных фильмов. И однажды я даже  демонстрировала в кадре «комфортабельность пассажирских дизель-электорходов проекта 785, то есть – листала журнал, сидя в мягком кресле, смотрела телевизор в кают-компании, кормила с палубы чаек. А как-то раз Мама делала фильм про Петрозаводский Клуб юных моряков – КЮМ, то есть - и доверила мне написать песню для этих самых моряков, которые потом своими красивыми мальчишечьими голосами её пели за кадром. А в кадре – бригантина уплывала в море на фоне белых облаков. И я эту песню сочинила, и фильм сняли, и озвучили. Там ещё такие слова были: «Мы уходим с тобой далеко На большом, как мечта, корабле!» (Цитирование, между прочим). И я маму очень упрашивала показать – как там всё получилось. И Мама, наконец, взяла меня с собой на работу – прокрутить плёнку. Да, самое главное! Я всегда знала, что все мамины сослуживцы – люди в высшей степени творческие, достойные, уважаемые, как раз те, кто - что называется - с «чистыми руками» создают своё виртуозное искусство!

 

Все остальные действующие лица в это время создают на

сцене антураж киноотдела. Откуда-то появляется проектор, коробки с плёнками, папки со сценариями, небольшой экран.

Когда всё уже готово, Мужчина ставит на стол пустую

бутылку водки и телефон из-под стола ставит на стол, садится за стол, кладёт руки на стол, на руки - голову и спит, сладко посапывая. Парень, Баба Рая и Женщина разбредаются в «свои» углы сцены, ожидая своего выхода.

            Парень снимает школьную куртку, вешает её на свой стул. 

            У Женщины рядом с её стулом в левом углу  на авансцене – телефон.

            Мужчина спит, телефон звонит над его ухом – разрывается. Это Парень из телефонной будки пытается дозвониться в киноотдел.

            Мужчина, не открывая глаз, берёт телефон, опять ставит его на пол – подальше от себя, и продолжает спать. Телефон замолкает.

            В киноотдел «входят» Мама и Лена.

 

ЛЕНА. Часть вторая.

МАМА (ещё не видя Мужчину). Вот – смотри. Тут мы и обитаем.

            Главное – от начальства на отшибе. (Поёт). Всё спокойненько, всё

            пристойненько, исключительная благодать!» (Быстро

            находит среди коробок с плёнкой – нужную).

 

            Лена смотрит на Мужчину.

 

ЛЕНА. А это кто?

МАМА. Ой… (На секунду озадачивается, но потом как в порядке

            вещей).  Тише. Это Филя… спит.

ЛЕНА. Он тут что… с вечера?

МАМА. Не исключено.

ЛЕНА. А… почему?

МАМА. Ну… всякое бывает. Творческий процесс.

 

            Мама набирает номер телефона. Трубку берёт Женщина.

 

МАМА (тихо). Сонь… Тут… Твой… спит.

ЖЕНЩИНА. Нажрался что ли?

МАМА. Вроде – да.

ЖЕНЩИНА. Ну и что?

МАМА. Может, приедешь – заберёшь его? А то у меня сегодня

            показ в Министерстве – я уеду.

ЖЕНЩИНА. Ну и уезжай. Хрен с ним.

МАМА. Как? Бросить его тут?

ЖЕНЩИНА. Кать, ты посмотри: у него в карманах – деньги есть? Осталось

            чего от командировочных?

МАМА. Сонь, по карманам я лазить не буду.

ЖЕНЩИНА. Тогда запри его там – пусть ночует. Мне он тут в

            пьяном виде вовсе не нужен.

ЛЕНА (в зал). Мелкие случайные факты.

 

            Женщина кладёт трубку. Мама тоже.

            Тут же опять звонит телефон.

            Это Парень. Он говорит из автомата в углу сцены.

 

МАМА (тихо, почти шёпотом). Алё.

ПАРЕНЬ.  Кать, это я!

МАМА (очень тихо). Привет.

ПАРЕНЬ. Что?! Ничего не слышно! Это я – Женя! Я с вокзала!

МАМА. Я слышу-слышу.

ПАРЕНЬ. Я взял билет на вечер!..  Ты что так тихо говоришь?

МАМА. Филя спит.

ПАРЕНЬ. Что?!

МАМА. Филя спит.

ПАРЕНЬ. Спит?! У него  командировка! Вы что там все? Забыли?

МАМА (сердито). Не ори. Какой правильный. Взял – и молодец.

            Приезжай – будем такси ловить.

ПАРЕНЬ. Мне что – больше всех надо? Я что – нянька?

МАМА. Ну, мы же не можем сорвать командировку. Это же

            скандал. Погрузим его как-нибудь.

ПАРЕНЬ (уже спокойней). Ладно, щас… Кать, а ты в курсе, что к нему в

            три часа дама из Министерства приедет? Знакомиться с гением!

МАМА. Как? Сюда?

ПАРЕНЬ. Татьяна Петровна, кажется. Я тебе забыл перезвонить –

            замотался. Она ещё с утра тебя искала – чтоб ты к ней не

            ездила, что она сама приедет – увидеть оператора, посмотреть, где

            шедевры создаются…

МАМА. Жень, приезжай скорее, а? Что я тут одна буду делать?

           

            Разъединяются.

            Мама в ужасе. Смотрит на часы. Лена – на Маму.

 

МАМА. Так… Надо спасать репутацию отдела…

 

            Мама отпирает ключом дверь, которая стоит в глубине сцены в пол-оборота к зрителям. (Дверной косяк и дверь – чистое обозначение.)

 

ЛЕНА. Это что?

МАМА. Это кладовка.

 

            Мама вместе с Леной перетаскивают стулья от стола в кладовку, ставят их в ряд, делая кровать.

            Потом Мама и Лена с двух сторон берут Филю подмышки, пытаются приподнять.

 

МАМА. Ну, давай, миленький, не подведи. Премия и всё такое. Давай.

            Тут недалеко. Всего несколько шагов.  Ты же молодец, умница,

            талантище…

 

            Филя с закрытыми глазами, что-то мыча, всё же подчиняется, позволяет себя отвести за дверь и уложить на стулья. Поджимает под себя ноги и засыпает с блаженной улыбкой.

            Мама закрывает дверь и запирает.

 

ЛЕНА. Мам, а он там не задохнётся?

МАМА. Не задохнется. В крайнем случае –припадёт к замочной

            скважине – она большая.

ЛЕНА. Мам, а вдруг он проснётся и подумает, что его замуровали,

            как в древности?

МАМА. Не трепещи меня! Пусть думает, что хочет, только бы тихо

            сидел.

 

            Молчат. Мама стоит спиной к двери, как бы защищая её от всего внешнего мира.

 

ЛЕНА. «И воцарилась тишина,

                           Согретая дыханьем зала,

               И вся Советская страна

             За этой девочкой стояла».                        

 

            И вдруг в полной воцарившейся тишине раздаётся отчётливый счастливый храп Фили.

            Лена и Мама переглядываются.

 

МАМА. Магнитофон!

ЛЕНА (В зал). Логическое умозаключение!

 

            Лена бежит к магнитофону, врубает музыку. В течение следующей сцены она постоянно делает музыку то тише, то громче – в зависимости от контекста.

            В киноотдел «входит» Баба Рая – дама из министерства.

 

БАБА РАЯ. Здравствуйте, Катя.

 

            Мама, заметив, что со стола не убрана бутылка, бросается к Бабе Рае, заслоняя собою стол и делая  у себя за спиной руками отчаянные знаки Лене – мол, убери бутылку.

 

МАМА. Ой, здравствуйте, Татьяна Петровна. Да я бы сама привезла.

БАБА РАЯ. Да я тут должна была быть недалеко. По делам. Как вы меня

            весело встречаете! Музыкой!

 

            Лена лихорадочно прячет бутылку под стол.

 

МАМА.  Да! У нас тут всегда весело. Работа такая!

БАБА РАЯ. Я звонила с утра. Ваш осветитель сказал, что Феликс

            будет в три. Я, наконец, решила познакомиться и, заодно, забрать

            плёнку.

МАМА. А-а.

БАБА РАЯ. Мы с ним всё по телефону да по телефону. Он очень

            обаятельный. И такой эрудит.

МАМА. Да-а! Он такой! На любую тему – часами!

БАБА РАЯ. Вот-вот. О монтаже Эйзенштейна…

МАМА. Проходите, пожалуйста… Это – моя дочка.

ЛЕНА. Здравствуйте.

БАБА РАЯ.  Похожа на вас… Я видела два его фильма. Вот – про новый

            ледокол. Там так снято! Камера плывёт над самыми льдами! Как он это сделал?

МАМА. Это он с борта свесился. Женя его на ремнях  держал. Мы потом

            за этот фильм диплом получили и медаль. Филя у нас, вообще,

            весь в медалях ВДНХ, как бык-рекордист. Ой, извините.

БАБА РАЯ. А другой фильм – про погрузку. Как снято! Мешки ведь

            прямо на камеру падают сверху!

МАМА. Это он в трюм лёг – на самое дно и велел, чтобы мешки на него

бросали.

БАБА РАЯ. Ведь это опасно!

МАМА. А он ничего не соображает, когда снимает. Он в творческом

трансе.  Для него ничего не существует – только картинка!

БАБА РАЯ. И этот фильм – про юных моряков. Думаю…

МАМА. Тоже совершенно замечательный!

 

            Баба Рая проходит, наконец, на середину сцены, оглядывает помещение, смотрит на часы. Голос её меняется на начальственный.

 

БАБА РАЯ. А он, собственно, где?

 

            Мама хватает коробку с плёнкой фильма, который собиралась показывать Лене.

 

МАМА. Вот! Копия – специально для вас. В целости и сохранности.

БАБА РАЯ. Понятно. Спасибо. Феликс – где?

МАМА. Вы знаете, Татьяна Петровна, тут такая накладка

            приключилась. Дело в том, что он срочно уехал…

БАБА РАЯ. То есть?

МАМА. В командировку. В Шостку. За плёнкой. Нео